Так начиналась война

КРАСНАЯ ИСКРА

19-06-2008 N 25 (16012)

Так начиналась война
Он иногда заглядывает к нам в редакцию. Поделиться новостями, просто поговорить. Как правило – о войне, в годы которой ему довелось испытать всего сполна.

А ещё Сергей Петрович Николаев очень скрупулёзно делает записи о Его войне. Что-то вдруг по какой-то ассоциации всплывёт в памяти, что-то помнит буквально по минутам, словно это было вчера. А война для него началась так…
– В начале 41-го я прошёл допризывную комиссию, которая состояние моего здоровья оценила как хорошее. Это значило, что могу служить во всех родах войск. Я изъявил желание пойти в военно-морской флот. Двадцатого июня у нас был выпускной. Жил я со своей тётей Алевтиной в посёлке Лобаново, что под Ленинградом. В ста метрах от её дома и была наша Павловская средняя школа, которую я закончил. Вообще-то я родом из Боровичей, с хутора Латкино, но из-за того, что не складывались отношения с мачехой, тётя забрала меня к себе.
В ночь на 22-е спалось отчего-то очень плохо: непонятные видения, смутные предчувствия… Откуда? Утром тётя Алевтина долго не будила. У неё были заплаканные и как-то сразу потускневшие глаза. “Война началась!” – эти слова я вначале не воспринял как реальную угрозу: все мы в предвоенные годы победно распевали: “Если завтра война”, соответственное и настроение было. Но всё оказалось далеко не так.
Прошло несколько дней, и в начале июля я устроился на лесопильный завод в Невской Дубровке. Но через месяц он уже остановился: мужиков почти всех забрали на фронт, а нас, молодёжь, направили на окопы. Строили блиндажи, рыли окопы и противотанковые рвы вокруг 8-й ГЭС, что в семи километрах от Лобанова.
Лобаново с каждым днём пустело: молодёжь забирали в армию. Вначале – кто был признан годным служить в авиации, потом – в танковых войсках, артиллерии и пехоте. Мне повестка так и не пришла: видимо, силами свыше была уготована другая дорога.
Четвёртого сентября немецкие самолёты впервые сбросили несколько бомб на соседний посёлок Павлово. На другой день появились самолёты-разведчики. А шестого сентября началось самое страшное. Тогда я понял, что такое война. Утром проснулся от разрывов бомб, приближающихся к нашему дому. Разрывы шли параллельно в два ряда. Я выскочил на улицу. В месте впадения речки Мга в Неву был большой песчаный клин. Подумалось: на пустое открытое место бомбы сбрасывать не будут, и я побежал туда.
Появились немецкие штурмовики. Они шли на бреющем полёте над шоссейной дорогой в метрах ста от меня. По ним с другого берега Невы открыли огонь зенитные батареи. Снаряды разрывались прямо над моей головой, и осколки, как дождь, шлёпали по песку, впиваясь в него. Обезумев от страха, сунул голову в какой-то ящик, и тут же в него врезался осколок, обдав мою голову жаром и древесной пылью.
Налёт продолжался недолго, но он показался вечностью. Я перебежал под крутой берег, откуда брали песок. И снова появились самолёты. Один летел прямо на меня. Я увидел, как от него оторвались две чёрные точки, которые стремительно падали прямо на меня. Через пару секунд исчезли из поля зрения, и раздался такой душераздирающий рёв, грохот… Первая бомба разорвалась шагах в тридцати от меня, вторая упала во Мгу и угодила в стаю плавающих гусей.
Самолёты улетели, и я бросился домой, надеясь, что всё уже позади. Отовсюду, как и я, выбегали попрятавшиеся от бомбёжки перепуганные люди. В нескольких метрах от дома дымилась большая воронка. Дом уцелел. Но затишье было недолгим. Через некоторое время опять появились самолёты, и я снова побежал на берег к своей спасительной яме. В начале песчаной косы увидел наших солдат, которые махали руками и что-то кричали мне. А я только слышал какие-то хлопки и шуршание: как оказалось, это разлетались во все стороны осколки от разрывающихся мин. Через несколько секунд я запрыгнул в мою спасительную яму. И вовремя: немцы с шоссейной дороги перенесли миномётный огонь на берег.
Когда всё стихло, я увидел разбросанные по всей косе тела солдат. Один из них стоит у меня перед глазами до сих пор. Широколицый молоденький парнишка лежал навзничь с залитой кровью головой, а рядом – каска. Осколок мины разрубил вместе с верхом каски и череп солдата…
Так началась у Сергея Николаева, семнадцатилетнего паренька из небольшой боровичской деревушки, его долгая дорога к Победе. Буквально через несколько дней после той памятной бомбёжки он попадёт в плен. Потом – побег, жизнь в партизанском отряде 21-й Калининской бригады, и снова немецкий плен, побег. Всё это ждало его впереди. Война только начиналась…
Подготовила Раиса АЛЕКСЕЕВА.

В 1970 году в Боровичах побывал Герой Советского Союза Мелитон Кантария. Эта фотография сделана во время встречи в индустриальном техникуме (Мелитон Кантария – третий слева в верхнем ряду).