Мосты Василия Морозова

КРАСНАЯ ИСКРА

21-02-2008 N 8 (15995)

Мосты Василия Морозова
В эти дни Василия Прокопьевича и Ольгу Гавриловну Морозовых поздравляют со знаменательной в их жизни датой: бриллиантовой свадьбой. Вместе прожили в мире и согласии уже шестьдесят лет. Счастливые, как известно, бега времени не наблюдают: просто живут и помнят каждый миг своей жизни. Потому что есть что вспомнить, а детям, внукам и правнукам – чему поучиться.

В одной деревне Большой Каменник жили до войны Василий с Олей и даже в одной школе учились. Потом их пути разошлись на всю военную годину и ещё на два мирных года, чтобы однажды встретиться и навсегда соединить свои судьбы.
Вьюжный морозный декабрь 42-го стал для восемнадцатилетнего танкиста, радиста-стрелка Василия Морозова началом его боевого пути от блокадного Ленинграда и до Германии. После танкового училища, где семнадцатилетние новобранцы прошли ускоренное обучение за три месяца, их, десять боровичан, лучших из роты, отличников боевой и политической подготовки, первыми направили на фронт. Имена и фамилии боевых товарищей помнит до сих пор. Коля Евдокимов, Серёжа Васильев, Коля Иванов… Кто-то погибнет уже в первом бою, кто-то получит тяжёлое ранение. К Василию судьба окажется милостивой.
Своё боевое крещение он тоже получил в тех жестоких боях по прорыву блокады: его подбитый танк сгорел, и из всего экипажа в живых остался только Василий. Бесстрашие молодого танкиста и его активные действия были отмечены тогда медалью “За боевые заслуги”. Потом будут орден Красной Звезды, орден Великой Отечественной войны, другие награды… А пока на заводе имени Сталина собирал с молодыми рабочими свой новый танк и рвался в бой. Уже был укомплектован и боевой экипаж, уже выдали новое обмундирование – всё, как с иголочки: полушубки, валенки. Назавтра должны были выезжать с завода. А утром командир говорит Василию: с этим экипажем ты не поедешь – поедет другой. На сборку танков тоже новичков не поставишь. Обидно было, но что поделаешь! Через неделю подходит командир и говорит: считай, что от верной смерти тебя спас: в первом же бою твой танк был подбит, и весь экипаж сгорел…
Потом были Синявинские высоты, Карельский перешеек и взятие Выборга, освобождение Эстонии… война откатывалась к границам Германии. Неожиданно полученный двухнедельный отпуск изменил военную судьбу уже не рядового, а сержанта Морозова. Свою часть ему так и не удалось догнать, и опытного радиста-стрелка определили в роту разведки 23-ей артиллерийской дивизии. С этой ротой Василий дошёл до немецкого города Нойштрелица, где и встретил Победу. А до возвращения домой и до встречи со своей будущей женой Ольгой оставалось ещё два года… Их более чем скромная свадьба, но с большим числом дорогих и любящих гостей состоялась 15 февраля 48-го. Впрочем, встретиться они могли бы значительно раньше. Ещё в 42-ом – на Синявинских высотах или под Марьино.
…Этот сиреневый дурман, наверное, всю жизнь её будет преследовать. В июне 41-ого они с девчонками-однокурсницами – училась в медучилище на санитарном отделении, готовились к экзамену по эпидемиологии. Любимое место было на скамеечке среди кустов сирени, густо растущей возле училища. Вдруг кто-то прибежал из общежития: “Девчонки, война!”. И уже – другая программа, иные темпы. В феврале 42-го состоялся выпуск их курса: обучение было закончено ускоренным курсом. У кого возраст подлежал призыву – все ушли на фронт. Ольге тогда лишь семнадцать стукнуло, и ещё таких “непризывных” шесть девчонок набралось. Решили все в военкомат идти: разве можно в стороне оставаться, если Родина в опасности!
В военкомате этот порыв одобрили, и уже на следующий день они сидели здесь в ожидании автобуса с собранными наспех котомками. Прошёл слух – под Ленинград, где уже туго завязался узел блокады. Но
порыв девушек был остановлен внезапно появившимся в военкомате работником филиала Ленинградского облздравотдела Гольштейном. Он был категоричен: здесь, в тылу работать не кому, а вы специалистами разбрасываетесь! Так, уже на следующий день, 20 февраля 42-го года начался трудовой стаж Ольги Гавриловны – в качестве помощника санитарного врача.
Было всё: и оборонные работы на границе Крестецкого и Маловишерского района, и организация здравпункта на станции Угловка, работа на призывном пункте в военкомате, комсомольское шефство над госпиталями, множество других неотложных дел в Боровичах и округе… А когда новгородская земля стала освобождаться от немцев и потребовалась большая работа санитарных врачей, Ольгу и ещё несколько девушек направили в Старую Руссу на борьбу с сыпным тифом. Всю зиму и лето ходили они по деревням, ликвидировали очаги возможного появления болезни. Только к ноябрю вернулись в Боровичи. Медаль “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, которую в ноябре 46-го вручил бывший в то время председатель исполкома Боровичского райсовета Павел Павлович Сахаров, стала первой наградой у ещё совсем юной и не по годам повзрослевшей за военное лихолетье Ольги.
А потом была встреча Василия и Ольги. И свадьба, и рождение детей… Всё входило в своё обычное русло, определённое нам свыше: жить, радоваться жизни, строить её в соответствии с человеческими и божьими законами, рожать и воспитывать детей – наше продолжение на этой земле. Но…неужели возможно вместить в одну жизнь все эти события, даты, всё это громадьё больших и малых дел, забот? И дом построить, и детей взлелеять, и яблоневый сад вырастить! А ещё добрую память о всех своих ближайших родственниках сохранить. Вот дед Василия Прокопьевича, оказывается, был управляющим усадьбой при барине Аничкове. Отец Прокопий Алексеевич Морозов тоже “интеллигентной косточкой” значился: работал счетоводом, в совхозе Кирова, потом бухгалтером, затем в соседнем колхозе –на этой же должности.
Деревня была большая, около ста домов, и на детские голоса богатая. В каждой семье не менее трёх ребятишек один за другим подрастало. В семье Морозовых пятеро было. У Макаровых – трое: она, Ольга и два брата. Старший Михаил в 39-ом был призван в армию, служил на Тихоокеанском флоте. В войну был морским пехотинцем и сложил голову на Украине, под узловой железнодорожной станцией Знаменка. Когда Морозовы в конце семидесятых ездили на могилу Михаила, которую таки разыскали, местные жители рассказывали, что земля горела под ногами, и небо было чёрным от дыма пожарищ и разрывов – такие страшные бои были за станцию.
Младшего брата призвали уже в 44-ом. В последнем письме, когда узнал о гибели Михаила, написал родителям: “Папа с мамой, не убивайтесь так сильно, берегите своё здоровье: я отомщу за брата!”. Наверное, сдержал слово, но и от него родители уже не дождались весточки.
Так и получалось, что жить надо было не только за себя, но и за тех, кто не вернулся с фронта. Надо было очень многое успеть и проложить мосты между прошлым и будущим. Василий Прокопьевич активно взялся за учёбу, начиная с вечерней школы: восстанавливал изрядно подзабытые за военные годы знания. Затем получил специальность в горно-керамическом техникуме. После учёбы пришёл на “Керамик” и стал работать механиком цеха, потом здесь же – заместителем начальника цеха, семь лет – начальником цеха подвесной канатной дороги.
Боровичане знают Василия Прокопьевича и в качестве руководителя трикотажного объединения «Искра”, директора завода “Смена”, директора завода силикатного кирпича: его всегда направляли туда, где было трудно – не случайно потом ему назначили персональную пенсию. А ещё он строил мосты – уже не между прошлым и будущим, а реальные, самые настоящие. Первый соединил деревню Заречную с Боровичами, потом были мосты в Ёгле, Опеченском Посаде, монастырский мост и у пятого цеха комбината, в совхозе “Семерицы”, даже два в Любытинском районе… Все они строились по проекту Морозова и с его непосредственным участием.
А Ольга Гавриловна всегда оставалась на посту яростного защитника санитарных интересов боровичан. И растила детей. Их у четы Морозовых двое. И ещё – четверо внуков и столько же правнуков. Последний, Владик, появился с месяц назад. Род Морозовых продолжается…
Раиса АЛЕКСЕЕВА.

Василий Прокопьевич и Ольга Гавриловна в начале своего большого и прекрасного семейного пути.