Пасечница

КРАСНАЯ ИСКРА

07-02-2008 N 6 (15993)

Пасечница
Каждый год с апреля по ноябрь Нина Тимофеевна Удальцова проводит в деревне на своей пасеке. Сейчас у её пчёлок, а значит и у неё, затишье.

– Никогда прежде не думала, что буду заниматься пчёлами, упаси, Бог! – смеётся она. – Родители мои, правда, пасеку держали, но я была далека от этого. Приедешь, бывало, из города к старикам на выходные и думаешь про себя: только бы папа не сказал: «Дочка, давай сходим к пчёлам». Хотя так получилось, что после школы пошла я учиться на ветеринара, но когда увидела на практике, как делают уколы и режут скот, мне стало ясно: это не моё, и я перевелась на курс пчеловодов. Два года проучилась, однако трудиться по специальности не собиралась. В 1965 году выучилась в Боровичах на продавца, здесь же вышла замуж и всю жизнь проработала в торговле.
К родителям своим в Любытинский район, в деревню Сычёво, хоть это и неблизко, Нина Тимофеевна с мужем почти каждые выходные ездили, помогали по хозяйству. Иной раз и хотелось остаться в городе, да тут же перед глазами вставала картина: сидят старики на кухне у окна (а из него далеко видно, до самого леса) и смотрят на дорогу, не идут ли дочка с зятем. Ну, как тут не поехать? Когда в 1989-ом отец умер, ездили помогать матери, потом забрали её к себе в город. К тому времени от отцовской пасеки осталось 8 ульев, и с ними надо было что-то делать.
– Думали мы думали, – вспоминает Удальцова, – куда их девать-то? Кто их купит и вывезет? У нас там полное бездорожье. В общем, уволилась я из промторга и занялась пасекой. – Женщина с недоумением разводит руками. Ей до сих пор и самой не понятно, как это получилось. Ведь никогда не хотела иметь дело с пчёлами! – Дачники называли нашу деревеньку райским уголком. Там действительно очень красиво. Но где-то в 2000-ом из нашего «рая» украли провода, и я два года жила там без света. Воровали вообще всё, что придётся. Весной 2002-го приехали мы из города, а в доме окна все перебиты вместе с переплётами, мебель выкинута на улицу и переломана… И стали мы искать другое место.
Перебрались в деревню Пустошки, в пяти километрах от Любытина. Перевезли туда 36 ульев. Именно столько пчёл развела к тому времени Нина Тимофеевна. Можно было бы и больше, признаётся она, но одной не под силу. Муж и дочь далеки от всего этого, как когда-то была она сама, да и работают оба, приезжают в деревню только в выходные. А между тем, труд пасечника нелёгок. Удальцова считает, что это вообще мужское дело.
– С пчёлами очень много работы, – говорит Нина Тимофеевна. – Одни рамки чего стоят: пчёлы их так прополисом прилепят – стамеской отдираешь. А чистить ульи весной, а рои собирать, которые с новыми матками из ульев отраиваются… Вылетит такой рой, расположится на дереве, вот и лезешь за ним. Как-то перекладина у лестницы обломилась, и я с самой верхотуры упала… На пасеке надо постоянно за всем следить. Я всё делаю сама. И вощину делаю, и проволоку натягиваю на рамки, и чищу их, и наващиваю. Да обо всём и не расскажешь. Но я так пчёл полюбила, что могу с ними по 12 часов работать и времени не замечаю. Правда, когда в дом приду и сяду, всё – уже не встать.
Как известно, год на год не приходится. В прошедшем, к примеру, сезоне осталась Удальцова практически без мёда: весна выдалась такая, что у цветов совсем мало выделялось нектара. Но Нина Тимофеевна от этого особенно не унывает, для неё процесс, то есть сама работа на пасеке, важнее.
– Я только посмотрю на пчёлок, как они трудятся, – признаётся она, – и мне это как-то силы придаёт, настроение поднимается. Хотя, конечно, и мёд продаю, и приятно, когда люди благодарят за то, что вылечились. Ведь я продаю и просто мёд, и мёд в сотах, и забрус*, и прополис – а это всё лечебное. Забрус, например, лечит и предупреждает гайморит, бронхит, хорош для дёсен, очищает стенки кишечника, ну и так далее.
Человек по натуре добрый, Нина Тимофеевна ни на кого не держит зла, даже на тех, кто разорил её родительский дом. Любит быть полезной людям и радуется, когда они хотят завести пчёл, охотно даёт им пчелиные рои, рассказывает, что и как надо делать. Своё хозяйство она подсократила и содержит сейчас 28 ульев – все-таки с возрастом энергии становится меньше. И всякий раз говорит сама себе: всё, в этом году пасеку сворачиваю, больше заниматься пчёлами не буду. Однако пока у неё остаются силы, слова эти остаются просто словами.

* Забрус – это восковое вещество, которым пчёлы запечатывают медовые соты.

Алла ВАСИЛЬЕВА.
Фото автора.