Ромашки для незабудковых глаз

КРАСНАЯ ИСКРА

11-10-2007 N 41 (15976)

Ромашки для незабудковых глаз
В семье Никулиных с хуторского местечка Малековка близ Опеченского Рядка, дом которых в обрамлении мальв и георгинов смотрит с крутого берега прямо на Мсту, даже коты, а их трое, по словам хозяйки Татьяны, и те трудятся.

Дворняга Досик кроме того, что чужих котов отгоняет, ещё и пасёт несмышлёных цыплят, галопом несётся за беспечной клухой-мамашей, застрявшей где-то в смородиновом кусту, направляя её к стаду. Рыжий котяра Шнюк, любимец всех хуторян, на ходу ловит мышей. Доверчивого красавца-полуперса кто-то прихватил летом с собой, и две недели домочадцы горевали о нём. Но преданный кот совершил геройский поступок: бежал из неволи, прошагав, как определил Леонид, бывалый охотник, по количеству нацепившихся на него клещей, не менее десяти километров. До дома оставался уже километр с небольшим, когда хозяин, ехавший по дороге на тракторе, повстречал изнурённого, со спутанной шерстью кота, который радостно бросился на его оклик в распахнутую дверцу кабины.
– А это наш самый младший, Черныш, – прижимая к груди, приносит показать нам чистопородного перса Аня, которую мы знаем с маленьких девочек. Сейчас она уже десятиклассница, хорошо учится, занимается скаутингом.
И только двенадцатилетний Коля молча слушает, переводя взгляд своих больших выразительных глаз с папы на маму и на сестру, развлекающих нас байками про своих домашних питомцев, про нынешнее необычно бурное роение пчёл, про глухариную охоту, про 16-килограммового сома, пойманного на спиннинг.
– Я пчёльник достраиваю, – заново переживает Леонид весеннее происшествие. – Вдруг Коля что есть мочи несётся: «Пап, там что-то неладное!» И верно, такого я отроду не видал, чтобы из всех ульев в одночасье вылетели 24 семьи. Тёмная гудящая туча поднялась вверх и шапкой накрыла яблоню. Причина такой аномалии, по-моему, в холодной весне и недостатке нектара. Взяли поварёшку с кастрюлей и полезли собирать пчёл, затарили ими четыре ящика и две заплешницы – килограммов под тридцать.
Не только за вкусным лекарственным мёдом приехали мы к своим давним знакомым, но и затем, чтобы поговорить на тему отцов и детей, которая наилучшим образом раскрывается на примере этой простой крестьянской семьи. Как сумели они воспитать отрока так, чтобы он отказался идти погулять, а, взяв косу, настоящим мужицким размахом уложил бы за вечер не один прокос заливных трав. Так и скосил весь берег за домом, который облюбовали потом проплывающие по речным порогам туристы.
– Он у нас без дела не может, – смеётся Татьяна, ласково обнимая сынишку. – Хватит топор – и дрова колоть. У бабушки две тракторные тележки разделал и дома – четыре. А то за корзину и по ягоды. Старушек местных черникой, брусникой и клюквой снабдил. Заработал четыре тысячи на охотничьи сапоги, чтобы по лесам и болотам ходить. Родственники нас укоряют, что ребёнок слишком много работает, расти некогда. Но как запретить, если это ему интереснее, чем носиться по улице?
Никулины, как, впрочем, и их родители, всю жизнь трудившиеся на полях и фермах, особенно воспитанием не занимаются. Не до того было механизатору и агроному, по полгода пропадавшим в полях. Анечка с семи лет оставалась дома за старшую, с братишкой нянчилась. Мама только успеет отдать указания: пол подмести, посуду помыть, куриц, собак накормить, прополоть грядки… Так и привыкла дочка хозяйничать. Теперь никто такой вкусный обед не состряпает и пирог не испечёт, как она. По кулинарным рецептам училась.
Коля, серьёзный не по годам, так за папой и тянется. Всё лето пропадал с ним на пасеке. Вечером, пока солнце не село, бегом на рыбалку. Два друга, водой не разольёшь.
– Десять лет на глухаря не ходил, – признаётся Леонид. – После того, как моя родная сестра, увидев убитую птицу, с укоризной воскликнула: «Разве можно красоту такую губить!» – у меня рука не поднималась. Нет, охота жестокость не прививает, но закаляет мужской характер. Испокон веку так было: мужчина в семье добытчик. Поддался я всё же настойчивым уговорам сынишки сходить на глухаря. В три часа ночи отправились с ним на тока. Затаились в кустах. А глухарь на дереве за-у-ли-вно поёт. Подождём до рассвета, решили. Заслушались, залюбовались… Трах-бах – осечка! Улетел наш трофей!
У железковских охотоведов проходил практику Леонид. Гонял с ними волков, ходил на кабанов, рысей, бобров, не говоря уж о куницах и белках. Теперь и сам, как говорится, «с усами», готов и косолапого вызвать на поединок.
– Не муж, а сущий клад: классный механизатор, охотник, рыболов, пчеловод... И где вы такого отыскали? – спрашиваю Татьяну.
– В соседней с Марьинским деревне Елеково. Лёня дружил с моим старшим братом. Вместе в школу ходили, гуляли. Я для мальчишек была салагой: то лягушку в портфель подложат, то ещё какую шутку подстроят. За карасями на озеро брали, десять километров, бывало, несу причиндалы, не пикну, не охну. Потом в сельхозинститут поступила, а после него вернулась в совхоз «Опеченский», где Лёня работал механизатором. Старые друзья с ним – и только. Холостяком до тридцати лет ходил, хотя невест было хоть отбавляй: первый парень на деревне, работящий, не пьющий, с машиной. Свёкор уж не выдержал: думаешь ли, говорит, наконец, жениться? И намекнул, оказывается, на меня. Наши родители тоже дружили семьями. С их благословения и живём в мире, согласии, за семнадцать лет ничуть не надоев друг другу. Муж, зная мою слабость к цветам, не забывает нарвать мне лилий или ромашек. А глядя на него, и Коленька дарит маме букетик.
Дивился потом своей близорукости недогадливый парень, что так долго не мог рассмотреть в знакомой говорливой девчонке свою суженую, единственную. Стройна, как берёзка, лицом красоты северной, неброской, в глазах – незабудки, волосы – спелая рожь, через которую он мальчонкой бежал к отцу на полевой стан. А главное – любящая, работящая, заботливая. Как бы далеко и надолго не забредал он с ружьём в лесные дебри-болота, знает твёрдо, что дома порядок, там его ждут, переживают. Купил всем по мобильнику, чтобы не расстраивать близких.
В общем, добавим к сказанному из своих наблюдений, друг другу им просто некогда надоедать. В делах с утра и до позднего вечера. Это сейчас бывший главный агроном СПК «Лазница» Татьяна Николаевна Никулина, справлявшаяся в последнее время и за доярку с телятницей, впервые не торопится на работу. Месяц назад ушла из хозяйства. На своё подсобное с гектаром картошки и овощей.
– Ну, а как вы вообще отдыхаете?
– Редко выпадают такие моменты, зато они надолго запоминаются, – отвечает глава семьи. – За клюквой сходить – и это для нас отдых. На рыбалку всей семьёй выбраться – это уже отдохнуть по-царски. А то в огороде на берегу разведём костерок, шашлыков нажарим – чего ещё лучше? Компаний, прямо скажу, не водим, шумным праздникам предпочитаем уединение на природе.
Для зимней охоты отец с сыном думают заняться болотоходом, который по суше катит на колёсах, а по воде плывёт. Вообще-то он называется квадрациклом и стоит под миллион. Но если пораскинуть умом да приложить руки, то можно и самим такой смастерить, поставив припасённую для этого мотоколяску на камеру, как сделал один знакомый из Тверской области.
– А к весне, – планирует Леонид, окидывая хозяйским взором типовой совхозный дом, в который он когда-то привёл свою молодую жену, срубив к нему двор и баню, – надо начинать строить новый – большой, с подсобными помещениями, чтобы было где хранить картошку и овощи. Тогда сможем увеличить и площадь посадок.
Похоже, зарождается ещё одно крестьянское хозяйство, основанное на крепких семейных устоях. Таких в районе пока единицы, и мы очевидцы тому, как плодотворны они, когда рядом с отцами трудятся дети. Это как свежая, здоровая кровь, которая омолаживает и возрождает крестьянство России.
Александра ПОПОВА.