Невыдуманные истории

КРАСНАЯ ИСКРА

16-08-2007 N 33 (15968)

Невыдуманные истории

Иван Сержантов

Муму
После капитального ремонта Боровичская автостанция приобрела европейские очертания. Даже старый, ребристый павильон, предназначенный для предпосадочного пребывания пассажиров, на фоне торгового центра «Автомир» выглядит привлекательно. Как обычно, спешу к своей посадочной площадке, которая на сей раз, на удивление, пуста. Но на ней, что странно, покоится тёмная, таинственная сумка. Точно, как у меня, наполненная продуктами. Сразу вспомнилась милицейская памятка о противодействии терроризму. Вдруг там что заложено? – мелькнула шальная мысль. На всякий случай присел чуть поодаль. И тут же со стороны торговой палатки услышал грозный окрик:
– Эй, ты что делаешь?
В мою сторону с угрожающим видом бежал мужчина лет сорока. По мере приближения его лицо преображалось в милую, улыбающуюся физиономию.
– Извините, – заворковал он. – Я подумал, что вы моей сумке ноги собираетесь приделать. Ваша так похожа на мою.
Незнакомец оказался жителем Боровёнки.
– Я мастер на все руки. И дом могу построить, и технику любую починю, – похвалялся новый знакомый. – В семье два сына. Младшенькому всего пятый годок, а он уже ко мне тянется, помогать норовит. Вот что значит гены – в меня пошёл. Чего не скажешь о старшем, которому двенадцать лет. Весь день у телевизора или у друзей за компьютерными играми пропадает. Ни книги, ни работа, ничто его не интересует. Помню, мы в этом возрасте книги запоем читали. Их от нас, что соску у малыша, не оторвать было.
– Так надо было сызмальства приучать сына к труду, – вставил я.
– Да не родной он. От второго брака достался. Однажды спрашиваю: «Читал рассказ «Муму»? – «Читал», – отвечает.
– А кто его написал? Не поверишь, он невозмутимо ответил: «Герасим».
Я рассмеялся. Мой же знакомый оставался серьёзным. Заметив вопрошающий взгляд, сказал:
– Как теперь из него человека сделать? Беда-то в другом – не один он нынче таковой…
Тут к нам подошла молодая пара. Парень молодцеватого вида поинтересовался:
– Чего насупились, мужики? Веселиться надо!
Меня как кто толкнул:
– Вот спорим, кто рассказ «Муму» написал. Ты, случайно, не знаешь?
– Знаю, разумеется.
– Кто ж?
– Кто, кто? Конечно, Лев Толстой!
Тут уж рассмеялись все. Девушка, желая, видимо, сгладить неловкость, толкнула парня рукой в бедро, приговаривая:
– Дурёха ты, Андрюша! «Муму» написал Иван Сергеевич Тургенев.
– Верно, красавица, – похвалил девушку мой знакомый. – Недаром женщины дольше мужиков живут, потому что больше нашего знают.
В это время объявили посадку на автобус в сторону Окуловки и мужчина, откланявшись, поспешил к нему. Молодая пара направилась покупать мороженое. Я же задумался: насколько изменился наш мир, как далеко шагнул в нашу жизнь прогресс, но, как и тысячи лет назад, неизменным остаётся соседство добра и зла, рядом с умом и прилежанием прорастает леность в труде и мыслях. Знать, причина всего этого в нас самих.

Бобры
К вечеру спала нестерпимая жара. По небу, словно гуси-лебеди, поплыли белёсые облака. Почуяв прохладу, деревенька стала постепенно оживать. К дому Екатерины Фёдоровой потянулись женщины с сумками, чтобы в ожидании автолавки посудачить о том, о сём. Неподалёку от нас в своём огороде копался Михаил Семёнович Михайлов. Глядя, как он молодцевато орудовал лопатой, не подумаешь, что ему без года восемьдесят. Вскоре ко мне подошёл Геннадий Бурдаков со своей собачкой – старенькой фокстерьершей по кличке Джеси, вместе мы направились к Михаилу Семёновичу. А он уже поспешал к нам с таким видом, будто его что-то угнетало. И не ошиблись.
– Который день маюсь, – без вступления начал он разговор, – пытаюсь выяснить причины необычного явления.
– Какого такого явления? – заинтересовались мы.
– Дело в том, – продолжил Михаил Семёнович, – что каждый год я ловлю рыбу в нашей речке Башовке. Попадались в омутах и щурята, и кирюшка, и солдатики, и другая мелочь местного названия. Однако нынче всё как вывелось. Не иначе, какая экологическая катастрофа приключилась.
– Выдумаешь, Семёныч! – осадил старика Бурдаков. – А невдомёк, что это бобры по всей речке плотины возвели? Потому рыба по весне и не могла к нам подойти. Я сам на их хатки как-то наткнулся.
Стали тогда вспоминать, кто, где, когда на этой самой Башовке какую рыбу ловил и сколько. Долго бы ещё вели разговор, да автолавка подъехала.
Только потом Михаил Семёнович при каждой встрече сокрушался, что бобры лишили мужиков приятного удовольствия – упоительной рыбалки.