Генрих и Лидия: почти французский роман

КРАСНАЯ ИСКРА

16-08-2007 N 33 (15968)

Генрих и Лидия: почти французский роман
Он и впрямь похож на француза: высокий, поджарый, глаза чёрные, нос с утончённой горбинкой, усы – ну прямо мужчина шарман! – Да нет же, – вносит ясность в некую фамильную тайну Гавриловых Генрих Николаевич. – Я чистый русак, из-под Удино. Просто отец мой, человек впечатлительный, прочитав по молодости какой-то французский роман, так проникся его героем, что и меня назвал его именем.

Окончательно покорил Лидию новичок из 15-й комнаты, появившийся среди них, первых постояльцев Вельгийского дома-интерната для престарелых, две недели спустя, своей обходительностью и добрым нравом. За девять лет одиночества она отвыкла от такого внимания и заботы, какие имела все 45 лет первого своего на редкость счастливого брака. Когда расформировали лагерь для заключённых под Плесецком, где муж почти всю жизнь отработал главным инженером, а она – главным бухгалтером, выселив вольнонаёмных из ведомственного жилья, сын перевёз их на Новгородчину, в деревню Семёновское, что в пяти километрах от Кировского, в родительский дом жены.
– Вскоре супруг, уже тяжело больной, умер, и я осиротела, – утирает слёзы моя собеседница. – Нет, сын у меня очень хороший, каждый месяц хотя бы на ночку да приезжал. А вот невестка за девять лет ни разу не навестила.
Пока на Севере жили, работали, детям валили валом. А с нищей пенсионерки что взять?... Ну если только картошку да овощи с её большого ухоженного огорода, которые регулярно по осени сват, загрузив в прицеп автомашины, доставлял в Питер. Но с каждым годом ноги всё больше болели, а потом и вовсе стали отказывать.
– Сосед Василий Михайлович Валканов, – продолжает Лидия Фёдоровна, – всю последнюю зиму мне чистил дорожки, а приятельница с Сушанской Людмила Сергеевна Матенкова, жившая лето в деревне, давление измеряла и уколы делала. Спаси, Господи, добрых людей! Три года уговаривала меня глава администрации Надежда Игоревна Коновалова оформиться в интернат. Сама потом отвозила меня туда, справляла все документы. Сын переживал очень, звал переехать к ним, но я отказалась: «Не хочу, Сашенька, чтобы вы из-за меня поругались да ещё чего доброго развелись».
Не захотел быть обузой для своих детей и Генрих Николаевич. Трудяга, каких теперь поискать, проработавший 23 года в забое Волгинской шахты и ещё четыре – в ЦСП комбината, всегда надеялся на свои силы. Сам срубил дом в Сушанях, разбил сад, завёл двух коров, поросят, стадо кур и кроликов до 70 голов. И самое главное – хороших детей вырастил. А вот когда умерла жена, с которой прожили сорок лет, тут дрогнул наш Генрих-герой. Так плохо и больно ему ещё не было, даже когда в забое случился обвал, и глыба породы придавила ноги. Долго лежал в больнице, а повреждённый позвоночник и теперь время от времени обостряется.
– Раньше мне было ни до выпивки, ни до друзей, – неохотно приступает он к рассказу о своём холостяцком периоде. – А тут, откуда ни возьмись, вороньём слетелись. Из дома всё добро порастащили, пропили... Эх, не хочу продолжать. Сын меня из трясины вытащил. А Лидушка, эта славная женщина, заставила меня заново переродиться, я даже бросил курить.
Генрих Николаевич нежно поглаживает свою спутницу по плечу, признаваясь, что полюбил её с первого взгляда, когда вечером собрались, как обычно, у телевизора. Серьёзная, мудрая женщина, и в свои 78 сохранившая приятность лица, не сразу ответила на ухаживания. Но, выслушав горькую исповедь, поняла, что отказом своим лишит страдальца последней соломинки, за которую тот ухватился. Да и сама за вдовью свою долю нагоревалась, намыкалась. Всё Бога просила, чтобы помог.
– И, выходит, помог, – милая улыбка, как прекрасная роза из букета цветов, которыми заставлена их уютная комнатка, озаряет лицо хозяйки. – Рядом со мною такой прекрасной души человек! Заботливый. Утром ещё в постели лежу, а он уже чашечку горячего кофе подносит. Решительный. Когда я расплакалась от досады, что не могу дозвониться до своей дорогой приятельницы, которую очень хотела видеть на нашей свадьбе, Генрих вызвал такси, и мы поехали к ней прямо за тридцать километров в Семёновское. Трудолюбивый. С пяти утра на ногах, работает дворником здесь у нас в интернате. Вот соберём денег и купим «видик», чтобы смотреть запись нашей свадьбы.
Руководство дома-интерната, буквально весь персонал приветствовали решение симпатичной и добропорядочной пары вступить в семейный союз. «Раз полюбили друг друга, – обрадовал своих подопечных директор Виктор Васильевич Волошин, – предоставим вам отдельную комнату».
Месяц и одну неделю, как положено, ждали «молодые» дня регистрации. На «ГАЗели», украшенной надувными шарами, прямо из ЗАГСа их повезли кататься по городу и дальше, в опеченский дендропарк. Потом было весёлое свадебное застолье в интернатской столовой под «аккомпанемент» звонкоголосого «Бабьего лета» – ансамбля из Железковского Дома культуры. Генрих и Лидия в окружении дорогих им людей – детей, гостей и социальных работников, устроивших этот праздник, просто светились от счастья. Ну чем не сюжет для романа?
Александра ПОПОВА.
Фото
Станислава БЕЛОВА.