Прапрабабушка Елена

КРАСНАЯ ИСКРА

28-06-2007 N 26 (15961)

Прапрабабушка Елена
Сто лет исполнилось Елене Алексеевне Даниловой, вдове фронтовика, бывшей доярке из деревни Ивашево Перелучского сельского поселения

– Сколько грязи за войну съели, а до сих пор живы: и я, и все три мои дочери! – начинает свой рассказ именинница.
– Какой, бабушка, грязи?
– Так головицы льняной, картошки опрелой – по перекопышам её весной собирали. Истолчём всё в ступе, замесим, лепёшечки испечём. И клевер ели, да всё равно не досыта. Муж на войне погиб, а у меня трое деток малых и свёкр со свекровью. И после войны голодали. Куплю на пенсию сольцы – еду в Калининскую область на мучку менять.
У бабушки Лены отличная память. И рассказчица хоть куда, с колоритным народным слогом, с приговорками и стишками. Учёная, чай, четыре зимы грамоту постигала. «Боже, царя храни» – с молитвы и пения гимна начинался учебный день в тогдашней церковно-приходской школе, в которую бегала за семь километров.
– У родителей нас восемь детей было, – продолжает она. – Жили хорошо, справно в деревне Бор единоличным хозяйством. В 25 лет вышла замуж на хутор тоже в большую дружную семью: старики-родители, деверь с золовкой и мы с Егором. Я своего супруга чуть ли не каждый день вспоминаю. Восемь годочков нам с ним было отпущено. В декабре сорокового с финской пришёл, а тут и Отечественная. Только успел развалить избу, чтобы перевезти в деревню – когда колхозы пошли, хутора порешили – как опять на войну забрали. Гитлер окаянный всех наших мужичков уложил. Ни одного хозяина из двенадцати дворов в Ивашево не вернулось.
Ох, и помыкалась вдовица Еленушка по чужим-то углам, оставшись без крыши над головой, с малышами да стариками. Много обид и притеснений от хозяев терпела. Как лошадь работала. Сколько её рученьки пряжи напряли, холстины наткали, молока надоили, землицы вспахали-перекопали, полос сжали, травы накосили, сена пересушили…
– И надо ведь столько переработать! – дивится сама себе Алексеевна. – Всю жизнь отходила на ферму. Коров руками доили, и сами кормили. На ногах лапти, а в руках вёдра с турнепсом грузнущие – из ямы в водогрейку таскали. День – за плугом. Бычишка вместо коня, упрямый такой попался, в болото меня возьмёт и всадит. А то на сенокос нас отправят, то на ригу трепать лён. И ночью спать не давали: фонарь с махоньким таким глазком затеплим и давай зерно молотить. Потом провеем его да засыплем в мешки. Дома едва успеешь печь протопить, как бригадир уже на наряд зовёт. С войны лишь двое парней воротились. Один стал председателем, другой – счетоводом. Потом появились ещё бригадир с кладовщиком. Захомутали нас, вдовушек-то. Выходных не давали. Во Христов день заставляли работать. А поесть нечего. Да и руководство наше не было сыто. Подлезут под кладовую, а нам скажут, что воры зерно украли. Накопили бидон масла – так и его умыкнули. До сих пор не пойму, как выжила, деток вздынула. Господь помогал. Господь любит вдов и сирот.
Когда послевоенная жизнь немного направилась, «обгоревала» колхозница избушку. Отдала за неё тёлочку, овец с ягнятами и мужнину чуйку – пальто такое длинное с воротником, которое обычно носили с ботами.
Премиленькая старушка в беленьком платочке, узкие ладошки лодочкой на коленях, вспоминает, посмеивается. Всё-то у неё ладно, все – хорошие. Ни на что, ни на кого не жалуется, всем довольна. Особенно нынешней жизнью. Теперь всё делает техника: и пашет, и жнёт, и доит, и стирает, и развлекает. Алексеевна с удовольствием слушает радио, а по пятницам смотрит «Поле чудес».
– Такой она и всегда была, – подтверждает внучка Надежда. – Трудолюбивой и жизнерадостной. Не помню, чтобы кого-то ругала, осуждала или завидовала чужому добру.
Проснётся, кроватку застелет в своей комнатке, молитовки почитает и тихо, про себя, поплывёт по волнам воспоминаний. Вот Егорушка, супруг дорогой, молодой да ладный. Так и остался для неё единственным и любимым. Рыбкой-то от души покормил, побаловал… Маменька с тятькой, семь сестриц по лавкам и братик – вся их большая семья. В церковь часто ходили за три километра. А в праздники сам батюшка обходил избы. Впереди него три креста девки несли, Христа славили. Столы накрывали, гостей целую горницу собирали. Мужички, степенно ведя разговор, отпробывали по рюмке водочки, а женщины – ни-ни. И сама Алексеевна осталась верна той строгой русской традиции, не выпив за все свои сто лет ни капли креплёного. Пива варили хорошие, знатные, но и в них меру знали. А как молодёжь веселилась! Выкупят, бывало, беседу – избу для посиделок, девки рассядутся с прялками, парни придут местные и чужие – из других деревень. И попоют, и попляшут, и пряжу сработают. Тут и знакомились, и влюблялись.
…На столетие долгожительницы в уютном и гостеприимном доме-коттедже боровичан Надежды и Сергея Ананьевых, где старушка, как в раю, доживает свой долгий земной век, собрались дочери с внуками, правнуками и праправнуками, которых с последней малышкой Валерией, подгадавшей родиться в подарок своей прапрабабушке, уже шестнадцать. Почтили именинницу своим визитом главы города и района, преподнеся цветы и гостинцы.
Александра ПОПОВА.
На снимке: долгожительница Е.А. Данилова с праправнуком Арсением.
Фото Константина ЯКОВЛЕВА.