Музыкальная история

КРАСНАЯ ИСКРА

14-06-2007 N 24 (15959)

Музыкальная история
Юмористический рассказ

Вечерело. В сумерках двора орали разгулявшиеся коты. Недавно закончившийся мелкий дождик хотел было снова поморосить, но передумал. Луна спряталась за большим мохнатым облаком и выходить, по-видимому, не собиралась.
Помятый, небритый рокер Виктор Медиаторов, как неприкаянный, шатался по своей квартире. На его выцветшей застиранной футболке в такт шагам недовольно корчил рожи лидер группы «Роллинг Стоунз» Мик Джаггер. Медиаторову было тошно. После вчерашнего торжественного празднования с самим собой юбилея своего самого любимого рок-кумира его мучил похмельный синдром. В голове трещало, в глазах вспыхивали и гасли зарницы. Вся квартира была пропитана едким запахом перегара. Медиаторов открыл форточки и от нечего делать решил заглянуть на кухню.
Там все члены его семьи в отличие от него были заняты своими делами. Жена Вероника, хрупкая на вид натуральная брюнетка, мыла посуду и с упоением напевала песню «Зайка моя». Медиаторов женился на ней потому, что в молодости она как две капли воды была похожа на знаменитую рок-певицу Сюзи Кватро. Старшая дочь Медиаторова Машка, больше похожая на голливудскую красотку Николь Кидман, сидела за столом и делала сразу три дела одновременно: левым ухом через наушник она слушала музыку из плеера, с помощью прижатого к правому уху мобильника болтала с подругой и в промежутках успевала прихлёбывать кофе из чашки. Рядом на табуретке сидел младший сын – толстяк и флегматик Пашка. Он с увлечением рисовал вампиров и чёртиков в альбоме и сосредоточенно жевал конфету.
«Как всегда, в своём репертуаре, – с тоской взглянув на жену, мрачно подумал Медиаторов. – Боже мой, как же я в ней ошибся! И эта вертихвостка, – он покосился на дочь – опять свою белиберду слушает».
Окинув ещё раз эту семейную идиллию хмурым взглядом, Медиаторов понуро вернулся в гостиную. На душе скребли кошки. Ему было очень плохо. В своём доме он был одинок, словно разведчик Штирлиц в здании Главного управления имперской безопасности. Никто из семейного окружения не разделял его музыкальных пристрастий, никто не понимал его тонкую, легко ранимую душу рокера, всю жизнь игравшего любимую музыку в самодеятельных ансамблях.
Жена Вероника, хоть и была похожа на знаменитую рок-диву, но рок-музыку не признавала, а была по уши, до умопомрачения влюблена в этого красавчика – пижона Киркорова, наводнившего всё и вся своими тошнотворными попсовыми песенками. Дочка Машка в этом отношении была ничуть не лучше. Она обожала группу «Звери». Это были однако совсем не те «Звери» – английская группа «Энималз», покорившая раз и навсегда в далёкой прекрасной юности сердце Медиаторова своим неувядаемым хитом «Дом восходящего солнца». Современные «Звери» своими манерными голосами выводили его из себя. Лишь толстый белобрысый Пашка кое-как примирял Медиаторова с действительностью. Пашке было абсолютно наплевать на любую музыку. Он был одержим единственной страстью – страстью ко всему сладкому, особенно к сгущёнке, которую мог потреблять в неограниченном количестве.
Медиаторов захлопнул форточку в гостиной и выглянул в окно. На улице тем временем луна, испуганно озираясь, стыдливо выплывала из-за облака.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и хоть как-то убить время, Медиаторов решил послушать, что творится в эфире. Его приёмник всегда был настроен на волну любимого местного радио.
Медиаторов включил его и услышал конец фразы, произнесённой торжественным голосом диктора: «…это музыка вашего сердца!». И в эфире зазвучала песня в стиле «рэп», который Медиаторов ненавидел всеми фибрами души. Наглые и по всей видимости здоровенные парни сонными голосами на английском языке монотонно бубнили себе под нос что-то заунывное. Вскоре к ним присоединилась какая-то развязная юная особа, которая через равные промежутки времени бодро выкрикивала писклявым голосом какие-то слова, вовсю стараясь подбодрить своих унылых дружков. Медиаторов со злостью вырубил приёмник. «Господи, что же это творится, они уже и сюда добрались», – с ужасом подумал он.
Его блуждающий взгляд наткнулся на стоящий в углу телевизор. «Посмотрю-ка я лучше телик, – оживился Медиаторов. – На днях по НТВ какой-то «ужастик» показывали – до чего смешной, может, и сегодня чего интересное крутят». Газеты с телепрограммой поблизости не было видно, а искать её Медиаторову было лень. Он плюхнулся в кресло и, нащупав пульт, не глядя, надавил на кнопку. Телевизор вспыхнул розовым светом, и во весь экран появилась самодовольная физиономия сладкоголосого тенора Баскова, который для Медиаторова был заклятым врагом наравне с Киркоровым.
Побагровев от злости, Медиаторов поспешно переключился на другой канал. На другом канале было ещё хуже. По сцене в окружении полуголых, одетых в какие-то лохмотья девиц, носилась разукрашенная, как попугай, Верка Сердючка и самозабвенно, иступлённо выкрикивала, что без бокала нет вокала. Смачно выругавшись и даже сплюнув на пол от избытка чувств, Медиаторов, позабыв про пульт, подбежал к телевизору и выдернул вилку из розетки. Но окончательно его доконало подъехавшее к дому такси. Завизжали у подъезда тормоза, и вслед за этим на всю улицу из динамиков машины истошно завопил солист небезызвестной группы «Руки вверх»:
«Ты целуй меня везде –
Восемнадцать мне уже!».
Это была последняя капля, которая переполнила чашу терпения.
Издав нечленораздельный душераздирающий вопль, похожий на боевой клич индейского вождя, Медиаторов пулей вылетел из кресла. Уронив на ходу торшер, он ринулся в спальню.
Там был его любимый уголок, его святилище. На стене висели огромные цветные постеры с изображением любимых рок-групп и исполнителей. Рядом с окном на самом почётном месте висела старенькая электрогитара, с которой когда-то Медиаторов впервые вышел на сцену. На полке теснились магнитофонные бобины, кассеты и компакт-диски. Женой Вероникой Медиаторову было разрешено слушать свою любимую музыку только через наушники, включать же её через колонки было категорически запрещено. Нарушение этого закона каралось высшей мерой – отлучением от супружеского ложа на неопределённый срок. Но сейчас Медиаторову было на всё наплевать.
Распахнув окно и подбежав к тумбочке, на которой стоял фирменный проигрыватель с колонками, он открыл дверцы и вытащил из плотной стопки пластинок диск в ярком конверте. Это была его самая любимая пластинка с записями легендарной австралийской группы «Высокий ток, опасное напряжение». Этот диск Медиаторов приобрёл на чёрном рынке в год проведения Московской Олимпиады на украденные из семейной копилки деньги. Вытащив диск из конверта, он поставил его на проигрыватель, включил его и осторожно опустил иголку.
– Ну, щас я вам устрою концерт, – злорадно ухмыльнулся Медиаторов, и зажмурив глаза, решительно повернул ручку регулятора громкости до отказа.
Пара массивных стоваттных колонок фирмы «Пионер» покачнулась и изрыгнула из своих недр громы и молнии. Освободившиеся из плена децибелы весёлыми зайчиками запрыгали по комнате и с силой ударили по стёклам, отчего те жалобно задребезжали. К не выветрившемуся до конца запаху перегара добавился запах обугленных проводов. Началась грандиозная торжественная интродукция, которая напоминала рёв взлетающего реактивного самолёта. Подобно каменной лавине рассыпались тяжёлыми дробями барабаны, заскрежетали металлическими трелями и другими виртуозными пассажами электрогитары, раздался знакомый до боли высокий, пронзительный голос солиста… и душа Медиаторова, расправив крылья, вознеслась над грешной землёй.
Однако после нескольких мгновений волшебного полёта она была низвергнута самым грубым и прозаическим образом. Наступило возмездие. Пришло оно со стороны соседей. По стене громко и дробно застучали кулаком.
– Витька! Паразит! – донёсся из-за стенки визгливый старческий фальцет. – Ты что там, с ума спятил, что ли?! Ведь ночь на дворе! Ты опять за своё?! Ну, погоди, я щас поднимусь к тебе, да ухи-то пообрываю по старой памяти, поганец ты этакий!
– Мужику уже почти пятьдесят годов, а он всё одно, как дитё малое, никак не угомонится, – вторил ему плаксивый старушечий голос. – Жена у него просто ангел, дочка-красавица, сынишка-умница – постыдился хоть бы безобразничать-то! Мы на тебя в ЖЭК пожалуемся, ирод! Василий, ты прихвати костыль-то, понадёжней будет…
Это были голоса дряхлых старичков-пенсионеров супругов Бузотёровых, всю жизнь воевавших против Медиаторова и его музыкальных вкусов.
На улице громоподобная песня вызвала у всех тоже абсолютно однозначную реакцию. Растерянные коты враз умолкли и дружно бросились к подвалам, где забились по разным углам и больше в этот вечер не подавали никаких признаков жизни. Луна снова торопливо скрылась за своим спасительным облаком. Бомж Мотька, нашедший возле мусорных контейнеров диковинную плоскую бутыль с остатками какого-то заморского экзотического спиртного напитка и решивший продегустировать оный при свете фонаря, вздрогнув от неожиданности, нечаянно разбил бутыль и разразился громким матом.
Почти то же самое произошло и на кухне. У жены Вероники выскользнула из рук и разбилась вдребезги любимая вазочка, дочь Машка расплескала на скатерть свой драгоценный кофе «Мокко», а толстый Пашка вместо конфеты засунул по ошибке в рот кусок ластика. Мать и дочь молнией вылетели из кухни и со спринтерской скоростью бросились на доносившиеся из спальни страшные звуки. Хитрый Пашка спешить не стал и решил воспользоваться благоприятными обстоятельствами. Секунду подумав, он быстро открыл дверцу холодильника, вытащил из него последнюю початую банку сгущёнки и тут же на полу, присев на корточки, стал торопливо поглощать её содержимое.
Прибежавшие в спальню запыхавшиеся домочадцы нашли Медиаторова коленопреклоненным у глянцевого плаката своих любимцев, чья неземная музыка причинила всем столько хлопот. Руки его были молитвенно скрещены на груди, глаза горели воспалённым лихорадочным блеском.
Жена Вероника, грозно и одновременно грациозно подбоченясь, открыла было рот, чтобы выплеснуть на бунтовщика мужа весь запас непарламентских выражений, но, взглянув на Медиаторова, только тяжело вздохнула и молча выключила проигрыватель. Дочка Машка ехидно захихикала и тонким холёным пальчиком покрутила у своего виска. Из-за Машки высунулась вихрастая, перепачканная сгущёнкой рожица Пашки.
В наступившей звенящей тишине оглушительно затрезвонил дверной звонок. Это запоздало ломился в квартиру рассерженный дед Бузотёров.
Но находящийся на седьмом небе Медиаторов никого и ничего не замечал. Он был по-настоящему счастлив.
Юрий Ткачёв