Дом над прудом

КРАСНАЯ ИСКРА

29-03-2007 N 13 (15948)

Дом над прудом
Личный творческий дневник, который Николай Степанович Кудряшов, житель Реченского поселения, начал вести десять с лишним лет назад, насчитывает более ста загадок, частушек, стихов лирических, критических, патриотических. С их помощью попробуем составить оригинальный рассказ об этом незаурядном человеке, недавно отметившем своё 75-летие, из которых без малого полвека были отданы учительству в сельских школах.

Свернув из Речки направо по просёлочной дороге на Фаустово, уже по первому четверостишию, написанному ровным аккуратным почерком на тетрадном листе в клеточку, безошибочно определяем адрес, где живет известный и уважаемый в округе односельчанин: «За красивейшим прудом виден мой зелёный дом. Он не низок, не высок и стоит наискосок». Ещё одна верная примета: «А у бани ровно в ряд ели стройные стоят». Самая высокая из них, по затее хозяина и его друзей-соседей, каждый год теперь становится главной деревенской ёлкой, которую видно аж с другого берега озера Пирос. «В ночь на праздник Новый год посмотреть придёт народ ель живую, а на ней – перелив цветных огней».
Летом его зелёный дом растворяется в зелени сливово-яблоневого сада с молодыми подвоями и небольшого дендропарка из черёмухи, рябины, хмеля, калины. «Вот орешник, ясень, вяз – редко встретишь их у нас. А китайская сирень – ко всему живой плетень».
К нашему приезду Николай Степанович, подобно хорошей, хлебосольной хозяйке, приготовил стол из снеди: солёные грибочки, хрустящие огурчики к отварной рассыпчатой картошке, и чудное варенье из морошки. Овдовев семь лет назад, он вполне освоил женские домашние премудрости и даже в чём-то преуспел, изобретя свои рецепты зимних заготовок. Огород стал основным его занятием. «Полсотни лет работал в школе, получалось что-то вроде. А теперь по Божьей воле я копаюсь в огороде». Сажает лук, морковку сеет, огурцы под плёнкой греет, чтоб мороз не прихватил. «Помидоры долго маял, на окошке их растил. Восемнадцатого мая все в теплицу посадил». Урожай добрый получил. Картошкой снабдил себя, родню, и «немного даже осталось на продажу». А вырастить «второй хлеб» в наши дни – едва ли не подвиг совершить, ежедневно отражая нашествия незваного колорадского гостя. «Не общаюсь с мужиками, занимаюсь я жуками. Их ловлю и жгу в огне, стали сниться мне во сне. Будто всех передавил и Америку открыл. Поселился в Колорадо, там жуков ловить не надо. Истребили его Штаты, применив химпрепараты. Жук на Штаты рассердился, взял и к нам переселился».
Николай Степанович отменный лесовик. В дневнике заготовок (есть у него и такой) по привычке математика ведёт подсчёты. Только за вторую декаду июля он собрал рекордное для себя количество белых и подосиновиков: 11 килограммов! В довесок к этому принёс шесть литров черники и полтора – морошки. Девятнадцать дней месяца промышлял по лесу. Середина августа – начало бруснично-клюквенной поры: приносит иногда и по 8-10 литров ягод в день. Лишнее сдаёт заготовителям. Выручка нелишняя для скромной пенсии отличника народного образования.
А ещё он удачливый рыбак. Сама удача, однако, в руки не идёт. За нею надо не один километр пройти по снегу, лунок двадцать просверлить, чтобы отыскать место клёва, и проявить усидчивость, несмотря на непогоду: «А ветер трепыхает и леску, и кивок. Он здорово мешает определить клевок». И всё же за своё терпение и сноровку рыбак вознаграждается хорошим уловом «живого серебра». «Сегодня день удачный. Мне очень повезло: поймал голов под сорок, как раз на два кило».
За редкую природную красоту, озёрное и лесное богатство и выбрал Николай Степанович деревню Речку на высоком берегу Пироса после закрытия неперспективной Глебовской восьмилетки в родном Мошенском районе, где он директорствовал двенадцать лет. И стихи полились песней: «Хорошо иметь домик в деревне: воздух чист и кругом тишина. Это Бог постарался создать нам благодать для работы и сна». Стала она своего рода местной музыкальной визитной карточкой, звучащей на деревенских праздниках.
Как историку (после окончания пединститута сменил математику на историю) ему интересны корни этого древнего поселения, недавно отметившего пятьсот лет. Бывало, прежде возле храма под горой ярмарка щедро расстилала свою скатерть-самобранку. «Купцы к товарам зазывали, шумел подвыпивший народ. А рыбаки здесь предлагали обилье рыбы всех пород». Чего только не было: горы лещей размером с лапоть, огромных щук и судаков – ими торговали прямо у берега с возков. «А вот людей большой поток спешит туда, где продаётся вкуснейший пиросский снеток».
Духовным центром, опорой тогдашней жизни служила церковь. «Когда-то храм Петра и Павла всегда имел большой приход. Из деревень окрест стоящих тянулся к Господу народ». «В начале прошлого столетья произошёл крутой изгиб: закрыли церковь коммунисты, красивый храм почти погиб». «Но вот пришло такое время, когда народ совсем прозрел, поняв, что пиросской святыне ремонт давно уже назрел». Который, надо сказать, и ведётся в настоящее время на средства москвичей-благотворителей. А там, глядишь, начнётся возрождение: «поля, заросшие ивицей, вновь оживут в волнах пшеницы».
На праздник всех святых Николай Степанович отправляется на родину, где в этот день принято навещать могилки близких. «Прямой дорогой на Пестово мы едем быстро по шоссе. Родные Городищи снова встречают нас в лесной красе». Вот славное Семёнкино: «там на извилистой речушке стояла маленькая ГЭС». За поворотом плёсо, а за ним село Петрово, где «на усадьбе, окружённой парком, жил знаменитый дворянин – помещик Рейхель Константин». С его сыном Борисом, унаследовавшим отцовское имение, произошла трагическая история, которую и поведал наш рассказчик из местного предания:
– Один крестьянин, живший в нескольких километрах от усадьбы, ночью увёл со двора помещика корову, обув её в лапти. Был вызван полицейский, который точно определил след и вместе с барином отправился брать с поличным вора. При этом допустил досадную осечку: ружьё поставил у крыльца, и оба вслед за хозяйкой прошли в хлев. Тут затаившийся в сарае крестьянин выскочил, схватил ружьё и выстрелил в выходившего из хлева Рейхеля, сразив наповал. Преступника осудили, но тут как раз случилась революция, и из него сделали едва ли не народного героя.
… Дневник Николая Степановича Кудряшова – своего рода летопись событий, лиц, нравов, явлений природы в стихах. Январский снежный циклон, надолго обесточивший реченский край, тоже оставил свой памятный след.

Зимой 2006 года
Удивила нас природа.
До средины января
Ожидали снега зря.
Падал дождик в ноябре,
Дождь со снегом – в декабре.
Такого не было курьёза –
В Рождество и без мороза.
А в Крещенье среди ночи
Ветер рвался что есть мочи.
Рвались электропровода –
Всем от этого беда!
С юго-западного ветра
Снега выпало полметра.
Деревья наземь полегли,
Кусты нагнулись до земли.
Теперь без радио и света
Сидим в потёмках до рассвета.
Не течёт вода из крана,
Нет вестей с телеэкрана.
Непогода, непогода.
Как изменчива природа!
Её уже не первый век
Активно губит человек.

На память гостеприимный хозяин подарил нам по баночке солёных волнушек и янтарного морошкового варенья. А ещё – по солонке и сахарнице, покрытых лаком, с выжженным орнаментом. От большой коллекции деревянных поделок, которые он одно время с увлечением вытачивал на станке, осталась самая малость. Почти всё богатство щедро раздарено друзьям и знакомым.
Александра ПОПОВА.
Фото Константина ЯКОВЛЕВА.

Н.С. Кудряшов.