Литературная страница

КРАСНАЯ ИСКРА

11-01-2007 N 2 (15937)

Литературная страница

В ледяной купели

Однажды весной, в начале апреля, рыбачил я по последнему льду на озере Пирос. Ярко сверкало солнце, было безветрие и полное отсутствие клёва. Обычно в таких случаях я не сижу в ожидании, когда у рыбы появится аппетит, а брожу по ледяным просторам, от одной лунки к другой, благо их к концу зимнего сезона множество.
Вот и в тот раз я обходил лунку за лункой и вскоре вышел на старый лыжный след, тянувшийся между двумя островами напротив деревни Заозерье. Неожиданно лёд подо мной стал ломаться… Только и успел инстинктивно раскинуть руки в стороны… И повис на руках. Пробовал выбраться из купели – никак не отжаться… Cтал звать на помощь. Рыбак, сидевший метрах в ста, очевидно, не слышал моих криков. Другие, видневшиеся у мыса Вельё, – тем более, а время шло… Я намокал и с каждой минутой становился тяжелее. И тогда я стал крутиться, болтать под водой ногами. И вдруг чувствую под ними что-то твёрдое… Хватаясь за бур, продвинулся немного вперёд и понял, что внизу есть опора. Перебирая ногами, влез на неё и уже смог оттолкнуться ото льда руками. Выбрался из воды и пополз в сторону, волоча за собой бур, – ящик так и висел на плече. Отполз, перевёл дух… и увидел у провала свою удочку! Жаль расставаться с вещью, которой долго пользуешься. Однако возвращаться не стал, лишь пробормотал: «Вот тебе, Пирос, на память о моём спасении».
Надо было сушиться: солнце солнцем, однако зябко от мокрой одежды. Побрёл в сторону деревни и вскоре услышал с берега чей-то голос. Гляжу, у закрайки стоит женщина. Я двинулся к ней. Но между льдом и берегом полоса чистой воды метров в десять! Я опустился на лёд, хотел промерить глубину, но женщина говорит:
– Не бойся, лезь в воду! Ты же мокрый!
Я плюхнулся в воду и, как дядька Черномор у Пушкина, вышел на берег. Незнакомка сказала, что жители деревни увидели моё погружение, и она поспешила к озеру.
– А теперь, – говорит, – иди наверх, видишь, дымок над крышей, попросись посушиться.
Вышел я на бугор, а наверху теплынь весенняя и сушь. Вылил из сапог воду и постучался в дом. Хозяйка сразу велела раздеться, мокрое моё одеяние у печки развесила, дала мне сухую одежду и стакан горячительного велела выпить. Рассказала, что ждёт сына с невесткой из Лыкошина – должны скоро подойти.
Я хозяйке говорю, что, видимо, там, где я провалился, лежит огромный камень, над которым возник «пупок» – место с тонким льдом. А она мне поведала вот о чём – муж её в 1945 году вернулся после войны живым и невредимым и работал в рыболовецкой артели. Однажды на баркасе он поплыл за сеном на тот берег, к Узмени. К вечеру налетела сильнейшая гроза, и судно с сеном опрокинулось, хозяин его утонул. Причём место, где он погиб, крестьяне-рыбаки не смогли отыскать. И там, где я провалился, скорее всего, не камень лежит, а затонувший баркас.
Через некоторое время появились молодые, рассказали, что добирались долго из-за большого разлива вешней воды. И я решил, что на лёд не выйду: снова лезть в воду не хотелось. Поблагодарив хозяйку, в четвёртом часу дня отправился домой. Хорошо, что я был в заколенниках – пришлось форсировать множество бурлящих ручьёв и разводий. К дороге вышел уже в восьмом часу вечера (наша компания договаривалась ловить до шести). Скоро появился автобус, и я уехал в город. Едва успел явиться домой, как зазвенел телефон: «Живой? Ладно, расскажешь в понедельник, что и как».
До жены слухи о моём купании не дошли, и это моё второе везение в тот злополучный день.