Царский подарок для фермера

КРАСНАЯ ИСКРА

26-10-2006 N 43 (15926)

Царский подарок для фермера
Небольшой трактор Т-25, приобретённый в кредит по президентской национальной программе, стал большим подспорьем для фермерского хозяйства Стафеевых из деревни Орехово Перёдского сельского поселения.
Александра ПОПОВА.

– Пятью годами раньше получить бы этот кредит, – сожалеет о потерянном времени хозяйка Нина Ивановна Стафеева, в которой ключом бьёт энергия, – мы имели бы на сегодня и коров, и телят, и свиней.
Интересно услышать рассказ о том, как она, городская нарядная дама при должности, после окончания индустриального техникума более тридцати лет занимала в нём пост замдиректора по хозяйственной части – вдруг подалась в фермеры.
– Платили в учебных заведениях совсем мало, и мне пришлось перейти на завод. Через два года заболела, после операции дали группу. А тут и у мужа полный обвал: совхоз, в котором он отработал всю жизнь водителем, обанкротился. Расчёт получил… лошадью. Чем хочешь, тем и живи. Но я не из тех, кто впадает в уныние: сколько знакомых мне людей, оказавшись без нормальных средств существования, а то и совсем без работы, спились, потеряли себя! Сначала купили козочку, потом – телёнка, из которого вырастили корову. От Мальвины – так зовут нашу кормилицу – завели вторую бурёнку, потом добавились ещё две.
Нина Ивановна, считая, что учиться никогда не поздно, закончила курсы операторов газовой котельной. Её стабильный заработок и по сей день служит хорошим довеском к скромным доходам от семейного бизнеса. Когда едет на работу в город, берёт с собой творог, сметану и после ночного дежурства – прямиком на рынок. Глядишь, и продаст за неделю рублей на семьсот. Выручка, конечно, несоизмеримо меньше себестоимости продукции. С учётом затрат, а это и бензин с соляркой, и налоги, и платежи за услуги ветеринаров, осеменаторов, килограмм творога должен стоить 120 рублей!
– Но как я могу содрать такую цену со старушки, которая считает копейки в своём кошельке? – восклицает фермерша. – Сразу представлю, что эта моя мама, и сбрасываю рублей на двадцать. Подойдёт ещё покупательница и так это жалостливо: «Сметанки бы для больного». И ей скину червонец: «На здоровье, пусть поправляется». В конце концов, не в деньгах счастье.
Счастье, а проще – душевный покой, Стафеевы обрели год назад, окончательно перебравшись со скотом из городской раздольской черты на ореховскую усадьбу, где жили родители Юрия Яковлевича. Крепыш-старичок бревенчатый дом, которому уже за восемьдесят, с мансардой и не по-деревенски высокими потолками, прослужит ещё столько же. Вокруг небольшой деревеньки в одну улицу поля с прозрачным лиственным перелеском: красота, покой, уединение… Однако вальяжная жизнь на природе без труда – это уже не фермерство, ради которого супруги и оказались в этих местах.
Чтобы чего-то добиться, нужно непрестанно трудиться, не раз повторяет Нина Ивановна. Когда ещё не было трактора, просили скосить травы фермеров из соседей. Сено сгребали вручную и тащили на волокушах, прицепленных к «каблучку» – их единственной транспортной единице. Намётывали вдвоём по пятнадцать стогов.
– Теперь у нас свой трактор, – доволен свершившимся фактом, которого уж и не ждал, не чаял, Юрий Яковлевич. – Для нас он прямо-таки царский, президентский, подарок. Подержанный, правда, купили с рук за сорок тысяч в рассрочку на пять лет, но, думаю, ещё и нам послужит. Десять тысяч отдали за тележку и восемнадцать – за новенькую косилку. Сенокос нынче полностью справили сами. После начала 90-х, когда первым фермерам был дан «зелёный свет», это вторая попытка государства конкретно помочь крестьянам. Хочется верить, что не последняя.
– И мы сможем увеличить поголовья скота, – подхватывает хозяйка, – завести поросят, свиноматку. Тогда и доход возрастёт, будет на что развиваться.
– А будет ли кому продолжать дело? – спрашиваю супругов.
– Внук подрастает, – отвечает дедушка. – У меня ему были сделаны небольшие грабли и вилы, и он в восемь лет уже вместе с нами справлял сенокос. Теперь Артёмка в седьмом классе, работает на хозяйстве как взрослый. Если крестьянский труд начнут ценить и нашему брату-фермеру помогать, глядишь, и молодёжь к земле потянется, возродит наши деревни, хотя и трудно это сделать теперь.
Пока что жизнь в деревне, тем более в отдалённой, сопряжена с рядом бытовых неудобств. Во время зимних заносов «каблучку», на котором фермеры отвозят продукцию в город, а оттуда везут корма для скота, был намертво отрезан путь от дома до большака. Ничего не оставалось Юрию Яковлевичу, как брать лопату и в поте лица расчищать триста метров заснеженной целины, хотя грейдер, иногда проходящий по дорожному полотну на Перёдки, мог бы и завернуть в их деревню. Лишь после того, как Нина Ивановна разослала жалобы в городские и областные инстанции, вопрос с расчисткой решили. Похоже, таким же методом придётся решать и вопрос с уличным освещением.
А вот что делать со стадом кабанов из тридцати с лишним взрослых особей, которые вместе со своим многочисленным выводком перепахали не один гектар сенокосных угодий, превратив их в неугодицу, не знают.
Так что деревенская идиллия, которая завораживает по-ореховски неповторимым пейзажем с багряно-золотыми всполохами угасающего октябрьского леса, по-июньски зелёным лужком с сочной отавой, на котором пасутся ухоженные коровки, какой-то особой торжественной тишиной на пороге предзимья, требует от поселившихся в ней смельчаков большой силы воли, неугасающей энергии и удовлетворения от дела, имеющего государственное значение.

Супруги Стафеевы.