Прощай, мой старый, добрый дом!..

КРАСНАЯ ИСКРА

21-09-2006 N 38 (15921)

Прощай, мой старый, добрый дом!..
Помолодел с появлением нового моста наш город, стал ещё краше. И что тут поделаешь, что этому красавцу-мосту помешал старый угловой дом по улице К. Либкнехта! В этом доме я родилась и жила долгое время. Жила в окружении прекрасных людей, с которыми сообща переживали горе, делились редкими радостями военных и послевоенных лет.

Это были простосердечные, добрые люди, без чинов и высоких наград. Главной отличительной их чертой была доброта. А весь смысл жизни был заключён в лозунге: “Всё для фронта, всё для победы!”. Истощённые, никогда не высыпающиеся, они сутками работали на предприятиях города. Каждому при жизни можно было поставить памятник. И из жизни ушли многие из них так же тихо и скромно, как и жили.
А после войны в нашем доме жили только вдовы да дети. Мужчин не было, поэтому наши мальчики в 10-12 лет умели делать всё сами: пилить и колоть дрова, ремонтировать бесценное сокровище тех лет – швейные машинки, поддерживать в должном состоянии старую-престарую мебель. С шестнадцати лет и мальчишки, и девчонки уже работали на фабриках и заводах: они нередко были единственными кормильцами в семьях. При этом ещё учились по вечерам в вечерних школах…
Когда разрушали бульдозером наш старый добрый дом, я стояла поодаль, прощалась с ним, как с живым, и плакала. Перед глазами стояли дорогие мне лица. Как сейчас вижу старенькую, худенькую, но очень энергичную бабу Сашу Волкову, на руках которой после трагической гибели детей остались трое малолетних внуков. Сладким для них был каждый лишний кусочек хлеба. Сейчас из всей семьи остался только старший сын, который бережно ухаживает за могилами родных.
Давно нет на свете и доброй, никогда не унывающей Феодосьи Яковлевны. Её жиличка бросила в начале войны свою малолетнюю дочь, и Феодосья долгое время воспитывала чужого ребенка. Своих детей у нее не было. И свои последние дни провела добрая женщина в доме престарелых.
А мою маму, молодую вдову с двумя девочками, никто и никогда не видел грустной. Хотя ей и было трудно, как всем, но она всегда надеялась на лучшее – тем и жила. Когда её уже не было в живых, её разыскивал какой-то бывший военнопленный солдатик из Германии, которого она, жалеючи, вылечила в госпитале травами.
Но особенно запомнились мне вечера, когда почти все соседи собирались у нас вокруг чугунка с горячей картошкой. Запах ее – с лавровым листом и луком – шёл по всему дому. И не помню я, чтобы соседи в нашем доме когда-нибудь ссорились. Все помогали друг другу, чем только могли. Помню, как всем домом искали для меня по своим шкафам поновее платье, когда выходила замуж. Помню, как за нашим скромным свадебным столом сидели в качестве самых дорогих гостей опять-таки они, наши соседи. Их добрые пожелания я храню в своём сердце всю жизнь.
…И вот наш старый добрый дом уходит в прошлое. Я смотрю, как рабочие баграми отдирают его обшивку, звенят разбитые стекла, и шепчу: “Спасибо тебе за хороших людей, за тепло твоих стен. Я буду приходить сюда снова и снова, получать заряд бодрости, надежды. Ведь жизнь продолжается…”.
Галина РОШЕВА.

На снимке: сегодня дома уже нет. (Фото из семейного архива).